io_bender (io_bender) wrote,
io_bender
io_bender

Categories:

Без них не так смешно жить!






«Труд облагораживает и очищает», — любят повторять отъявленные лодыри. Заставьте их работать — и вы не услышите ничего, кроме ругательств.

Изречения Питера Джойса

Я давно заметил, что около 70 % населения Земли составляют клинические идиоты. Но даже среди них попадаются совершенно уникальные (в смысле неприспособленности к жизни) типажи. Зачем они нужны, остаётся загадкой, хотя, если верно, что в природе всё взаимосвязано и нет ничего лишнего, существование этих персонажей тоже несет в себе какой-то потаённый смысл.
Мой давний знакомый по кличке Краузе представлял собой яркий пример такого вот нелепого творения природы. Не известно, чем бы он занимался, если бы на смену социализму в нашем отечестве не пришёл капитализм. Но в эпоху капитализма он представлял собой что-то вроде персонажа романа «12 стульев». Нет не Бендера, а скорее Отца Федора.

Неизвестно, что вдохновило Краузе на разведение кроликов, но подобно персонажу Ильфа и Петрова, однажды он закупил пару зверьков-производителей, снял домик в пригороде, и стал ждать прибылей. Крольчиха не замедлила произвести потомство, но, к несчастью, горе-предприниматель забыл долить ей в поилку воды, и поутру обнаружил, что весь приплод крольчиха сожрала. После этого Краузе к разведению кроликов совершенно охладел.
Как-то раз Краузе обратил внимание, что высшее образование даёт его обладателю некоторые преимущества над прочим населением. Не знаю наверняка какой ВУЗ он выбрал для поступления, но в подготовке к вступительным экзаменам Краузе решил использовать научный подход. В один прекрасный день я застал его у него дома лежащим на кровати и сильно напоминающего собой самого последнего лодыря из тех, что я видел в жизни. Я как-то иначе представлял себе подготовку к экзаменам. В ответ на мой удивлённый вопрос Краузе показал мне коробочку с таблетками.
- Вот, принимаю регулярно по часам, - пояснил он.
- Что за дрянь? – поинтересовался я.
- Ноотропил. Лекарство для улучшения памяти. Перед экзаменом приму ударную дозу, потом раз прочитаю учебник и всё запомню.
Излишне говорить, что после сокрушительного провала на экзамене, Краузе окончательно разочаровался в достижениях современного научно-технического прогресса.
Прослышав, что породистые щенки стоят большие деньги, мой приятель обзавёлся сучкой английского бульдога, повязал её и вскоре стал счастливым обладателем трёх щенков. Правда двух пришлось отдать владельцу кобеля, но и один щенок всё же представлял собой неплохие деньги. И вот прихожу я как-то к Краузе домой и вижу, что они с женой внимательно рассматривают золотое обручальное кольцо.
- Понимаешь, - пояснили они мне, - покупатели взяли щенка, а это вот в залог оставили пока денег не принесут. Только вот есть у нас сомнение, что кольцо золотое. Мы на него йодом капнули, чтобы определить – подделка или нет. На нём никаких следов не осталось. Вот теперь мы не знаем, что это значит. Кажется, на золоте йод должен оставлять след? Или нет?
Я заверил их в том, что они ошибаются. Но мне не поверили. Я для них был не авторитет.
- Надо это кольцо обменять на какого-нибудь щенка, - решили они.
По объявлениям нашли подходящего щенка ротвейлера, оставили в залог кольцо, а через пару дней к ним заявился хозяин кольца, принёс деньги за их бульдога и потребовал обратно залог. Пришлось Краузе срочно продавать неправедно добытого ротвейлера, чтобы расплатиться за свою дурацкую ошибку.
О маркетинге мой приятель имел самые дикие представления.
- Если человеку чего-то не надо, то его ни за что не заставить ни продать, ни купить, - твердил он.
Несмотря на такие скептические взгляды, он упорно пытался заниматься бизнесом. Однажды его посетила идея торговать антиквариатом. Вместе с женой они поехали в дикую глухомань, где рассчитывали по дешёвке скупать у невежественных старушек редкие старинные иконы. В очередной мой визит к ним домой я подвергся настойчивым просьбам помочь реализовать одну «особо ценную» икону.
- Ты посмотри только, какая древность! – приставал ко мне Краузе, - К тому же серебряный оклад!
Я уступил их натиску и пообещал предложить ценную вещь своим друзьям. Из осторожности, не желая ударить перед друзьями в грязь лицом, я сходил в скупку драгметаллов и сделал анализ металла из которого был сделан оклад.
- А я кажется уже делала анализ этой иконы, - сообщила мне ювелирша в скупке, - Никакое это не серебро. Очевидно олово.
Я припёр Краузе к стенке фактами, и он признался, что, позарившись на оклад, отвалил «неграмотной старушке» за икону приличную сумму и теперь хочет вернуть свои деньги, пытаясь найти ещё большего чем он дурака, который купил бы оклад как серебро.

Вечно сидящий без денег, он тем не менее настойчиво пытался окружить себя вещами, которые подтверждали бы его статус состоятельного человека. Свою однокомнатную конуру в полуподвале на городских задворках он наполнял иконами, которые никак не удавалось сбыть, картинами, которые писала его жена; купил по объявлению пианино с ужасным звуком, на котором кое как играл несложные композиции.
Однажды, подходя к его дому, я заметил у него под окнами чей-то автомобиль неизвестной марки. Здороваясь, я в шутку посоветовал ему не оставлять автомобиль на улице под открытым небом. Он подозрительно прищурился на меня и поинтересовался откуда я знаю, что он купил машину? Оказалось, что неизвестной марки транспортное средство куплено им с рук, без документов, и вероятно краденое.
- Ничего! – уверял меня Краузе, - Найду какие-нибудь документы. Пусть даже на другую модель. Кто из гаишников в наши 90-е разбирается в иномарках!?
Естественно, всё кончилось тем, что счастливый обладатель автомобиля проехался с десяток раз по своей глухой улочке и наконец продал злополучную машину по цене лома.

Апофеозом предпринимательской деятельности моего приятеля стала афера со скаковым жеребцом. Неизвестно откуда возникла у него эта идея купить породистую лошадь, натренировать её и выставлять на скачках. Но в один прекрасный день он с женой поехал на местный конезавод. Почему-то директору конезавода они представились журналистами «Комсомольской правды».
- Взяли мы у директора для вида интервью о его ферме, - рассказывал мне Краузе, - А под конец говорим, что вскоре собираемся делать телепередачу, в которой ведущий должен сидеть на лошади. Так вот, не продадите ли недорого хорошего породистого жеребца?
С конезавода «журналисты» возвращались уже с лошадью. Насколько породистой она была сказать трудно. Определив животное на постой в конюшню местной конноспортивной школы, Краузе принялся размышлять, как переправить коня в Санкт-Петербург. Решение проблемы перевозки затянулось. Все варианты казались слишком дорогостоящими. Через пару месяцев, найдя подходящее решение, коннезаводчик Краузе явился в конноспортивную школу за своим скакуном. Однако в стойле было пусто. Встревоженный владелец бросился к директору школы за объяснениями.
- Так лошадь себя за это время проела, - пояснил директор, - мы её для покрытия убытков татарам продали на мясо.
Теперь, вспоминая о нелепой судьбе своего знакомого, я кажется начинаю догадываться, для чего природа породила этого персонажа. Очевидно её целью было не дать нам заскучать в монотонных серых буднях нашей жизни. Как говорил великий комбинатор о Кисе Воробъянинове: «Без него не так смешно жить».

Tags: Юмор, нелепые люди
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments