Category: корабли

Category was added automatically. Read all entries about "корабли".

Библиографическая редкость


Публикую на правах издателя два отрывка из повести, недавно напечатанной издательством "Рога и копыта": "Неизвестная глава романа Ильфа и Петрова "12 стульев" или Добро пожаловать в Чебоксары." Авторство приписывается потомку Остапа Бендера, прижитому Великим Комбинатором во время краткого визита в Чебоксары, куда он бежал от васюкинских шахматных любителей.

Чувашский крестьянин Василий Иванов сидел на причальной тумбе Чебоксарской пристани и завтракал, расстелив на коленях  свежий номер газеты «Красная Чувашия» от 23 июня 1927 года.  Он равнодушно жевал вареное вкрутую яйцо с куском хлеба и солёным огурцом, давился икотой и  щурился на купола Троицкого монастыря. В лучах восходящего солнца купола сияли старорежимной роскошью. На свежей побелке монастырских стен революционные цвета утренней зари преобразовывались в пошлый мещанский будуарно- розовый цвет

С реки тянуло холодком. Над водой висел утренний туман, обещая жаркий день. Сельчанин, продолжая закусывать, терпеливо ожидал открытия торговых рядов на местном базаре. В культурный центр из родной деревни крестьянина выманила мечта о новых яловых сапогах. Для этой цели в кармане штанов, зашпиленном английской булавкой, приберегались 20 рублей. Прелесть раннего летнего утра  и буйство красок зари, полыхавшей над городом, нисколько не занимали Василия. Заслоняя всё вокруг, перед его мысленным взором стояли два чёрных, новеньких, блестящих от дёгтя сапога. Всю свою жизнь Василий Иванов проходил в лаптях. Более того. Никто из его односельчан не позволял себе такой роскоши, как сапоги. Но на прошлой неделе в сельском клубе выступал агитатор. По его словам выходило, что до прихода коммунизма осталось времени самые пустяки. Эта весть не давала Василию покоя. По его разумению, в светлом будущем все поголовно будут ходить в сапогах. Поэтому он решил идти в ногу со временем и обзавестись обувкой заранее, чтобы не стоять как дурак в длиннющей очереди за сапогами, когда объявят коммунизм.  Крестьянин посмотрел с отвращением на свои драные лапти и сплюнул.

До слуха Иванова донёсся мелодичный свист. Он в очередной раз икнул и перевёл взгляд  на берег. По прибрежному песку, обходя коряги и перешагивая через брёвна, к пристани приближались двое. Впереди бодро вышагивал молодой человек в зелёном мятом костюме и фуражке с белым верхом. Отмахивая рукой, он насвистывал мотивчик «Янки Дудль». Позади тащился, спотыкаясь о кучи плавника,  высокий потёртый старик в коротких старых сапогах. На лбу старика, над блестящим золотом пенсне, лиловела огромная шишка, пониже пенсне красовался перламутровый фурункул. При виде сидящего на пристани крестьянина молодой вскинул руку,
- Приветствую первого представителя туземцев! Встречайте мореплавателей- конкистадоров! Где тут обменивают стеклянные бусы на золотые слитки? Гражданин Михельсон, как, по-вашему, этот симпатичный абориген и есть тот самый чуваш или черемис, выделяющийся своим внешним видом, встречу с которым нам обещал путеводитель Симбиевича-Синдиевича?
Последние слова предназначались спутнику молодого человека. Тот сверкнул золотым пенсне в сторону представителя туземцев и промолчал с довольно кислой миной на лице.
Василий Иванов ничего не понял, улыбнулся и махнул рукой в ответ. Конкистадор - мореплаватель окинул его острым внимательным взглядом.
- Отец, дело есть!
Василий, продолжая жевать, приготовился слушать. Незнакомец взбежал по мосткам на пристань и подал крестьянину грязноватую руку.
- Уполномоченный заготконторы, Остап Бендер!
Тот, не вставая с тумбы, протянул в ответ заскорузлую лопатообразную ладонь и лаконично представился.
- Василий!
- Откуда сам, отец?
- С Будаек.
- Мы не местные, папаша. Это село твоё такое, Будайки? Далеко будет отсюда?
- Версты две. На Грязевской стрелке оно. Да нешто Будаек не знаешь? Знаменитое село. Сам Чапаев Василь Иваныч оттеда родом будет.
- Да ты что! Сам Чапаев! -  деланно удивился Остап, не имея ни малейшего представления, о ком идёт речь, - И ты что же, лично с ним знаком?
- А как же! Мы с Василь Иванычем во как дружили…
И Василий Иванов приготовился по привычке длинно, хвастливо и скучно врать о своей дружбе с легендарным комдивом*, но шустрый уполномоченный немедленно перебил его.
- Дружили, говоришь? Ну, дядя, моё почтение! Как тебя по батюшке?  Иванович?! Чапаеву вашему, значит, полный тёзка?
- Дык у нас в Будайках все мужики подряд Василии Иванычи.
Чапаевский приятель сделал попытку рассказать, как ещё при царском режиме вечно похмельный полицейский урядник, составляя ревизские сказки, с фантазией и оригинальностью, достойной автора устава караульной службы,  записал Василиями Ивановичами всё чувашское мужское население деревни.* Местным крестьянам это было всё равно. На паспорт или церковные метрики никто из них не обращал внимания. В своём кругу все звали друг друга по именам, которые давали детям родители, следуя древним,  ещё языческим традициям.  Однако нетерпеливый уполномоченный опять не дал блеснуть крестьянскому ораторскому мастерству.
- Вот что, дядя! Ты-то нам и нужен. А в городе у тебя дела или как?
- Да на базар я… Обувка, вишь, совсем сносилась, а того и гляди не сегодня завтра коммунизм объявят. Сапоги нужны. Оно конечно, на ярмарке дешевше. Да не дождаться видать ярмарки-то…
И сельчанин в сердцах прибавил одно из трёх слов, составляющих словарный минимум чувашского языка. Любознательный сын турецко-подданного тут же выяснил, что в присутствии благородных девиц произносить это слово не рекомендуется.  Через две минуты разговора он узнал и два других слова необходимых для общения с местным населением, которые означают в переводе: «деньги» и «договорились».
- Ну, уважаемый, - сказал Великий Комбинатор, хлопая Василия Иванова по широкой, как ворота, спине, - Повезло тебе. Нашей заготовительной артели по ловле речного жемчуга как раз такой, как ты, работник требуется. Бригадиром будешь. Большим начальником. А деньги свои прибереги. Пару новых сапог получишь у нас бесплатно в качестве спецодежды. Ну как, по рукам?
И не успев опомниться, Василий Иванов уже готовился плыть в лодке на левый берег Волги, с поручением перевезти оттуда остальных артельщиков. Из предосторожности в залог за лодку новый начальник взял с Василия пять рублей.
- Береги лодку, дядя. Если ей «капща» придёт, ты «ухща» свои назад не получишь. И без ловцов жемчуга не возвращайся. «Эргеле»? - напутствовал  посланца Остап, ловко оперируя только что усвоенными тремя столпами местного лексикона, - Кстати! Ипполит Матвеевич! Мы уже так сроднились с васюкинским непотопляемым дредноутом, что пора дать ему звучное имя. Бег нашей лодки по волнам легок, как поступь девушки, а плеск вёсел звонок как девичий голос. Василий, мой друг, как по-чувашски «Голос девушки»?
- Хер сасси! – охотно перевёл услужливый Василий.
- Конгениально, - оторопело пробормотал Остап, - Что ж васюкинские шахматные любители, пожалуй, согласились бы с таким названием. Ну, ауффидерзейн, папаша, не задерживайся там. Газета у тебя, что, свежая? Оставь почитать.
Проводив нового работника, Великий Комбинатор спрятал полученные в залог деньги в карман зелёного пиджака и поспешно удалился с пристани. За ним верной тенью последовал Ипполит Матвеевич Воробъянинов, до которого только сейчас дошло, что васюкинская лодка была продана за 15 минут первому встречному.

***


У пристани пароход «Урицкий» разводил пары. На борту стоял поэт Ляпис-Трубецкой. В правой руке его дымилась сигарета, левая покоилась на талии некой молодой особы женского пола. Женщина смущённо улыбалась, но руки поэта со своей талии не убирала. Лицо Трубецкого было светло и вдохновенно, взгляд устремлен в волжские дали. До слуха концессионеров донеслись  знакомые рифмы. Экспромт московской знаменитости претерпел изменения, от чего размер стиха пострадал и резал слух:

«Любил Гаврила все народы,
Чуваш Гаврила уважал.
Здесь пишут вирши не по-нашенски,
Гавриле люб язык чувашский»

Концессионеры купили билеты и прошли на корму. Матросы убрали сходни. Пароход отдал концы и, загудев, тяжело отвалил от пристани.  Город Чебоксары вздрогнул, снявшись с места, отчего на церквях зазвенели колокола, и со скоростью парохода тронулся в путь вверх по Волге в сторону Нижнего Новгорода, так что встречу и слияние столиц двух областей Поволжья – предел мечтаний председателя Бедолажного – следовало ожидать уже через сутки. Облокотившись на ограждение борта, приятели прощались с городом. Остап вдруг оживился и толкнул локтем в бок директора концессии.
- Смотрите, кто пришёл нас проводить! Улыбнитесь и помашите ручкой. Вспомните о своих хороших манерах.
По берегу, не разбирая дороги, отдуваясь, мчался председатель ЦИК, сопровождаемый свитой. Немного отставая от них, по-женски неловко  взмахивая лодыжками, бежала Ираида Богуславская.
-  Ба! Оглянитесь назад, предводитель! Нам спешит сказать прощальное слово передовик производства, бригадир и он же единственный сотрудник артели по ловле речного жемчуга!
На левом траверзе парохода приближалась, движимая яростными взмахами вёсел, васюкинская лодка. Сидящий на вёслах ловец жемчуга что-то сердито кричал по-чувашски своим работодателям.
Великий Комбинатор перебежал на левый борт, и, свесившись через ограждение, заорал:
- Доннерветтер! Смоляной фал мне в глотку!  Нас атакуют волжские ушкуйники! По левому  борту вижу их знаменитую ладью «Хер сасси»! Команде приготовить абордажные крючья! Пленных не брать! Сарынь на кичку!*
- Фельдмаршал! - весело окликнул он присевшего от страха Воробъянинова, - Вам эти пышные проводы не напоминают финальную немую сцену из «Ревизора» в новаторском исполнении театра «Колумб»? Автор текста Ник. Сестрин, автор мизансцены Н. Гоголь, соавтор О. Бендер.
- Как бы они не остановили пароход, - испуганно завертел головой Ипполит Матвеевич.
- Полно те, Киса! Наша жизнь не ждёт отставших от парохода. Они остаются на свалке истории, уступая дорогу творцам нового, свободного от дураков, мира.
С берега послышались отчаянные крики председателя ЦИК.
- Товарищ замнаркома! Гражданин Бендер! Куда вы?! Как же завтрашний выезд комиссии? Катер уже готов! Объясните!
Остап перешёл на правый борт, сложил ладони трубой и приставил их ко рту.
-  Всё идёт по плану! Выезд комиссии не отменяется ни в коем случае! Старшим в своё отсутствие назначаю инженера Штуцера. К моему возвращению пусть начинает взрывные работы и укрепление берега. Заодно пусть разровняет площадку для строительства Тракторного завода. Даёшь Чебоксарскую ГЭС! Да здравствуют Чебоксары – столица Поволжской индустрии!
- Котёнок! – крик Ираиды Богуславской пронзительной грустью звенел вслед ускользающей любви,
-  Чижик! Вернись к своей птичке!  Куда же ты!
Бессовестный крушитель надежд и сердец простёр руки в сторону берега театральным жестом.
-  Моя пери! Ничто не разлучит два любящих сердца!  Кроме нижегородского пароходства, флагмана советского транспорта.  Я бы пошёл к тебе по воде, как апостол Пётр, да, боюсь по дороге усомниться, как он,  и потонуть от маловерия в твою любовь. Тебе нужна корочка замнаркома в нагрудном кармане, а не  моё сердце под этой коркой. Прощай! Продолжай похищать сердца ответственных работников, но знай, что это статья 169 Уголовного кодекса, обман в целях получения имущества госучреждения - срок до пяти лет.
Отвернувшись от борта, технический директор концессии испытующе  взглянул на компаньона.
-  Что скажете, фельдмаршал! Может быть, вернёмся? Нас в этом городе любят и ждут. Нет, не возражайте! Я сам знаю, что ждут не нас, а заместителя наркома и его спутника, специалиста по расходованию ресурсов. Но что меня отличает от замнаркома? Пустяк! Только маленькая красная книжечка. Вы же и вовсе полностью оправдываете название своей должности. Где, кстати, наши ресурсы? Я наблюдал, как вы в одиночку,  прячась под одеялом, съели колбасу. Надеюсь, это не последняя наша колбаса? Пора подкрепиться.

И компаньоны сели ужинать. Их совесть не омрачало ни малейшей тени сожаления. Вместо них, оставленный за  кормой парохода на западе, город в свете заката заливался краской стыда.

Ах, эти романтики!






Ах, эти романтики! Байроны! Че Гевары! Известный герой Новороссии, борец за идею "русского мира" Игорь Стрелков недавно обратился к Российской власти с потрясающим по дерзости и размаху предложением.
https://strelkov-i-i.livejournal.com/90646.html
По сути он заявляет, что готов получить от государства "каперский патент" и возглавить борьбу с пиратством. Естественно, предложение это с его стороны скорее злая шутка, поскольку не в интересах государства вооружать харизматичного лидера с понятиями о чести и долге перед Родиной и историей. Так можно нарваться и на госпереворот. Хотя, на месте государства, я как раз попробовал бы использовать эти качества Стрелкова, как гарантию подконтрольности. Его честного слова офицера было бы вполне достаточно.

Но спустимся с небес на землю. Никто в нынешнем правительстве России никакой ЧВК Стрелкову не доверит. А идея хорошая пропадает! Не будь Игорь Иванович таким занудой, давно нашёл бы инвесторов проекта за пределами России. Но ему, по видимому, моральные принципы мешают. Че Геваре было проще: где в мире полыхнёт революционным огнём - там и он. А борьба за русский мир возможна только в очень ограниченных пределах государства российского. Хотя, может быть я и заблуждаюсь. Ведь заикнулся же Стрелков о возможных операциях в Средиземном Море!
А я бы поучаствовал в этой авантюре! Море! Пираты! Йо-хо-хо и бутылка брому!